Передо мной – пожелтевшая фотография молодого человека в военной форме – лейтенанта-артиллериста. Лицо героя с грустными глазами. 28 лет. На обратной стороне написано: «Тамаре от Сережи». Тамара – это моя мать, в Великую Отечественную войну – старший врач артполка танковой армии. Сережа – мой отец, вот о нем я и хочу рассказать, о тех событиях, во время Великой Отечественной войны, которые могли перевернуть его жизнь, а, следовательно, и мою направить иначе.
Неудавшийся заговор
В 26 лет он закончил Свердловский горный институт, в 27 лет – начальник шахты в Киргизии. В 28 лет, в 1941 году добровольцем ушел на войну. Попал на Калининский фронт, где командовал батареей и арт. группой. В начале войны этот фронт прикрывал подступы к Москве.
Война – грязная битва не на жизнь, а на смерть. И при отступлении особенно высвечивается сущность человеческая.
Ранней весной 1942 года как-то ночью к отцу в землянку пришли три работника НКВД и арестовали его ординарца. Оказалось, что этот ординарец был в сговоре с другим из соседней батареи, они договорились повязать своих командиров – коммунистов и перетащить их к немцам, считая, что такой офицерский "трофей" им зачтется. Эти несостоявшиеся перебежчики были выходцами с Западной Украины, которая только перед войной вошла в состав Советского Союза.
Война продолжалась. И когда образовался «Демянский котел», расположенный между озером Ильмень в Новгородской области и Селигером в Тверской, наши войска упорно стремились сжать кольцо окружения и уничтожить в нем врага. Калининский фронт своими активными действиями против немецких войск, занимавших Ржевский выступ, не позволял немецкому командованию перебросить подкрепления с этого участка в район Сталинграда. С этой целью проводились непрерывные атаки, в бой бросались все новые силы. Здесь у немцев были глубокоэшелонированная линия обороны и
наиболее боеспособные войска. В их числе известная дивизия СС «Мертвая голова». Сколько было выдержано артиллерийских дуэлей, совершено мощных огневых налетов на позиции гитлеровцев – трудно сосчитать! Но действия наших войск на этом фронте не приводили к ощутимому результату.
К этому времени разгром немцев под Сталинградом, прорыв блокады Ленинграда создали предпосылки для приказа Верховного Главнокомандующего о демобилизации (с 1 марта 1943г.) из действующей армии специалистов горнодобывающей отрасли и железнодорожного транспорта. Как тогда говорили: «Уголь – хлеб промышленности, а каждый пуд угля приравнивается к снаряду». И мой отец, Казаков Сергей Андреевич, как специалист-горный инженер оказался в данный период войны нужнее в тылу на добыче угля.
Погибать, так с пользой
В памятный день 2 марта 1943 года отца вызвал на КП командир артполка, ознакомил его с приказом о демобилизации и попросил задержаться на сутки, так как 3 марта планировалось очередное наступление, и отец должен возглавить группу разведчиков – корректировщиков огня наших батарей. Тут же он добавил, что отец имеет право отказаться, но он просит его как коммуниста задержаться и выполнить последнее задание командования. И отец остался. Позже ему пришлось пожалеть об этом.
Нашим войскам мешал сильно укрепленный немцами перешеек на реке Ловать. Оборона противника располагалась на плохо просматриваемой местности. Лесистая, болотистая, с оврагами и глубоким снежным покровом. Всюду замаскированные доты и дзоты. И в этих условиях корректировка огня для эффективной работы наших батарей была крайне необходима.
Итак, 3 марта рано утром группа из четырех человек, в которой был и Сергей Казаков, вышла из расположения части, скрытно подошла к территории, занятой фашистами и стала передавать нашим артиллеристам координаты обнаруженных огневых точек противника. И, когда уже работа разведчиков практически была завершена, их заметили гитлеровцы и стали накрывать минометным и пулеметным огнем, но они продолжали передавать координаты. Противник рыхлил землю минами прямо рядом с их укрытием и маленький отважный отряд стал таять. Убит один, другой; третий был легко ранен, но перепуган до крайности. Фашисты продолжали рвать землю вокруг.
Вдруг всё стихло, и легкораненый боец стал умолять моего отца о разрешении покинуть это обнаруженное и пристреленное минометами место. Он говорил, что его убьют, обязательно убьют. На фронте предчувствие гибели предельно обострено. Отец, понимая, что от парализованного страхом человека помощи не будет, отпустил его в расположение наших позиций.
Как только боец удалился, оставшийся один командир выглянул из укрытия и увидел согнувшихся, бежавших в его сторону немцев с автоматами. Он смог разглядеть их бледные лица, а, когда и они заметили его, то стали стрелять на бегу. «Зачем же столько солдат и огня на одного человека?», – подумал Сергей и понял, как нужно встретить смерть, как умереть с большей пользой для родных и Отчизны. К чему зря погибать? Гитлеровцы были рядом. И он вызвал огонь на себя.
Наши артиллерийским огнем быстро накрыли указанную им точку. Последнее, что почувствовал Сергей Казаков, был удар ревущего воздуха, от которого он приник к земле…
Лежал и ждал атаки
Он лежал живой, но без памяти. И когда очнулся, стряхнул с лица снег, комья земли, почувствовал, как холодеет. Голова ясная: он увидел в полутора метрах от себя свой сапог и в нем ногу, отсеченную осколком. Другой сапог тоже был рваный, и тоже нога перебита. Целы одни руки, но без ног не уйти.
Находясь между жизнью и смертью, он как мог перетянул, перевязал одну и другую ногу. Однако полностью кровотечение остановить не удалось. Теряя сознание, он из последних сил стал ждать атаки – наступления наших войск. Координаты огневых точек противника были точны и артиллерия их быстро подавила.
Наконец пехота пошла в атаку. Отца не сразу, но подобрали санитары. А когда уже подносили к нашим позициям, люди из особого отдела остановили носилки и спросили, отпустил ли он легкораненого бойца с боевой позиции? – «Да», сказал отец. Интересно, как бы сложилась судьба этого человека, если бы отец погиб?
А дальше – полевой госпиталь в деревенской двухэтажной школе, где он лежал в классе на первом этаже вместе с другими девятью ранеными и ждал своей очереди на операцию. На следующие сутки, когда умер один раненый, затем – другой, а на зов никто не шел, отец достал именной пистолет, который вместе с документами был при нем и стал стрелять в потолок. «Я вырвался из огня, и здесь в госпитале,
мне нельзя умереть, меня ждут сыновья. Впереди большая, пусть трудная, пусть без ноги, но интересная жизнь», – думал отец.
На выстрелы прибежал весь немногочисленный персонал, спустился и хирург. «В чем дело?» – «Люди умирают, их даже не выносят! меня нужно оперировать, гноятся раны, высокая температура». – «Сейчас мы вас поднимем наверх, там операционная, и я вас прооперирую». – «Нет, вы не будете меня оперировать, вы пьяны!». От хирурга несло перегаром и он еле стоял на ногах. «Милый мой, я двое суток не спал, все стою у операционного стола, как у станка, и, если бы я не глотал иногда спирт, я бы не смог этого перенести. И заменить меня некому». Отца подняли на второй этаж и уложили на стол к хирургу.
После войны покоя не было
А потом – госпитали в глубоком тылу, лечение. Началась гангрена на второй ноге. Но эту ногу удалось сохранить, спасти от ампутации. Бесконечные переливания крови – и сильный молодой организм победил.
За совершенный воинский подвиг, коммунист и офицер Сергей Казаков был награжден боевым орденом Красного Знамени.
Ожесточенные бои шли на так называемом Ржевском выступе, где и сражался мой отец. За период боев под Демянском были убиты и ранены сотни тысяч наших соотечественников. Здесь, под Демянском, годом ранее был сбит и совершил свой первый подвиг знаменитый впоследствии летчик Алексей Маресьев.
Отец окончательно выписался из госпиталя, соединился с детьми, которые оказались с тетками в эвакуации в Киргизии. Вернулась с фронта и моя мать, Тамара Матвеевна Барышникова, к двум малолетним сыновьям и мужу-инвалиду.
Надо было как-то обустраиваться. Поняв, что с шахтой придется прощаться, в подземные выработки ему ни на костылях, ни с палочкой хода нет, отец прибыл в Москву в Наркомат угольной промышленности за назначением. Так в 1944 году он стал директором горного техникума в г. Тула, а затем дослужился до заместителя начальника горного комбината «Москвауголь». Но настоящее горняцкое дело с размахом для руководящей творческой работы он нашел на Кимовском угольном разрезе, – первом в Подмосковье с открытым способом добычи угля.
За самоотверженность в работе и впечатляющие производственные успехи (семилетку за пять лет и десять месяцев, пятилетний план – за четыре года), он был представлен к званию героя Социалистического труда. Но, когда наградные документы легли на стол Н.С. Хрущева, тот удивился: "Как это инвалид второй группы представлен к такой высокой награде?". И засомневался: «А что скажет Америка? Что у нас иссякли людские ресурсы, что у нас героями становятся инвалиды? Орден Ленина тоже высокая награда!». На чем и порешили. Об этом через несколько лет рассказал отцу один из информированных сотрудников министерства.
За трудовые заслуги перед Родиной Сергей Казаков награжден также орденом «Знак Почета», орденом Октябрьской Революции медалью «За трудовое отличие», и многими другими медалями. Он – Кавалер Знака «Шахтерская Слава» всех трех степеней.
Чем дальше он уходит от нас в перспективу времени, тем яснее я вижу и чувствую его человеческую уникальность. Этот рассказ приблизил меня к тем суровым временам. Прекрасна его молодость, исполненная боевого подвига, и последующая жизнь, ставшая подвигом трудовым. Не скоро в нашем роду появится такой человечище, как мой отец, для других – дед, для младших – прадед, для остальных – участник ВОВ. Я преклоняюсь, горжусь им и завещаю этот правдивый рассказ всем своим родным, потомкам Казакова Сергея Андреевича. И, как говорили древние греки: «Пишется для того, чтобы рассказывать, а не для того, чтобы доказывать».
Люблю, горжусь, помню.
Александр КазаковФото из архива автора
Об авторе
Александр Сергеевич Казаков родился 23 апреля 1939 года в Свердловске. В 1961 году окончил театральную студию при Тульском театре драмы имени М.Горького. Играл в театрах Алма-Аты, Ашхабада, Кемерова, Томска, Борисоглебска, Тулы, Новомосковска. Снялся во множестве фильмов и сериалов. Сейчас живет и работает в городе Тамбов.
Газета "Тула" благодарит Александра Сергеевича за предоставленный материал!
