5 февраля ветеран Великой Отечественной войны, почётный гражданин города-героя Тулы Афанасий Ильич Белов отметил день рождения — ему исполнилось сто четыре года.
Поздравить кавалера ордена Славы III степени, ордена Отечественной войны II степени, ордена Красной Звезды и медали «За отвагу» приехал глава г. Тулы Алексей Эрк. «Жизненный путь Афанасия Ильича, — отметил мэр, — истинный пример служения Родине. Несмотря на преклонный возраст, он поражает своим жизнелюбием. Это удивительно светлый и позитивный человек...»
* * *
А. Белов родился в 1922 году в деревне Босарево Лихвинского уезда Тульской губернии (сейчас она расположена в Ферзиковском районе Калужской области. — Ред. ). После трех классов местной школы Афанасий стал ходить (именно пешком) в районную — в поселке Дубна — за семь километров от дома, где доучился до восьмого класса. Хотел и десятилетку окончить, но не вышло. Еще в 1936-м умер отец, и на руках у матери осталось четверо детей — два мальчика и две девочки. Как рассказывал сам А. Белов (слова ветерана цитируются по публикации в журнале «Тульский Arsenal»), «мать мне говорит: „Сынок, ты в семье старший остался — за отца будешь: вот, посмотри, муки у нас совсем нет“, — и показывает мне почти пустой мешок. Я понял, что школу надо бросать. В 1938 году поступил на алексинский химкомбинат в школу фабрично-заводского ученичества, окончил ее и стал работать электромонтером...»
Спокойную мирную жизнь рабочего человека, как и жизнь всего советского народа, резко разделила на «до» и «после» стремительно ворвавшаяся в нее 22 июня 1941 года война. Уже в июле Афанасий был призван на военную службу Алексинским райвоенкоматом. Отучился в окружной школе стрелков-радистов сначала в Торжке Калининской (ныне Тверской) области, потом в Казани. Окончив ее и получив звание младшего сержанта, А. Белов был направлен в Орск Чкаловской (теперь Оренбургской) области, а оттуда в ВАУР — военное авиационное училище разведчиков, находившееся в городе Давлеканово Башкирской АССР. Здесь готовили в том числе и экипажи разведывательных самолётов в составе командира, стрелка-радиста и штурмана.
«Когда приехали, — продолжает Афанасий Ильич, — получили пять новых самолётов Пе-2 (советский пикирующий бомбардировщик — основной фронтовой бомбардировщик Военно-воздушных сил Рабоче-крестьянской Красной армии. — Ред. )Только начали учиться в ВАУР — поступил приказ: из трех эскадрилий сделать одну — ускоренную, отобрать лучших курсантов. И я попал в эту ускоренную эскадрилью, а мои летчик и штурман нет. Потом поступил приказ создать из ускоренной эскадрильи ускоренное звено: фронту срочно требуются самолеты-разведчики. И я попал в звено...»
Так с 1943 года фронтовой путь А. Белова оказался связан с 39-м отдельным разведывательным полком 17-й воздушной армии 3-го Украинского фронта. По словам А. Белова, «экипажу дали задание сфотографировать квадрат возле реки Прут (левый приток Дуная, протекает по территории Украины, Румынии и Молдавии. — Ред. ). Нужно было сделать двадцать боевых вылетов.
На каждый горючего в обрез — как раз хватало туда и обратно. Если нас прогоняют вражеские истребители, то назад мы уже не вернемся. Самолет на высоте семь с половиной тысяч метров со скоростью четыреста пятьдесят километров в час держится в воздухе приблизительно три часа двадцать минут. Получается полторы тысячи километров на одной заправке. Мы фотографировали один маршрут, разворачивались — другой. И домой...
Была задумка — сделать нам подвесные баки под крыльями, чтобы сначала летели на этих баках, потом их сбрасывали и переходили на собственное горючее. Но почему-то не получилось. Потом нам говорят: «Давайте дадим вам в сопровождение четыре-пять самолетов». А штурман возразил: «Нет, если дадите сопровождение, немцы подумают: „Ага, „хорошая птица“ летит!“ — и будут нас сбивать. Полетим так, одни». И полетели. Там — район Текучи, немецкий аэродром, кругом зенитки. Дальше по маршруту — аэродром Матка, тоже зенитки. Мы этот маршрут напоследок оставили. Восемнадцать вылетов сделали. Девятнадцатый туда прошли нормально, развернулись, а на обратной дороге по нам зенитки немного «попукали»...
В штабе фронта был отдел разведки, который присылал плановую таблицу полетов в наш полк. Мы летали через день, по очереди — первая эскадрилья, вторая. Обычно перед ужином начальник штаба собирал эскадрилью, которой завтра лететь, и зачитывал приказ: по данным агентурной разведки, у немцев в таком-то квадрате аэродром — просмотреть, при обнаружении — сфотографировать, провести разведку такой-то станции, просмотреть дорогу такую-то... Для каждого звена — индивидуальный приказ. Вечером штурман на карте прокладывал наш маршрут... Вот мы, к примеру, летим, и по пути попадается вражеская колонна... Заходим на нее. Летчик считает технику, штурман тоже считает и фотографирует, а я только кручу головой — чтобы истребители не налетели. У меня два пулемёта: один — «кинжальный огонь» Березина в полу, второй — ШКАС перекидной с одного борта на другой. Еще у нас были воздушные гранаты...»
В наградном листе для представления А. Белова к ордену Красной Звезды указано: «...обнаружено и передано по радио: ж.д. составов 246, автомашин 3335, танков 12, самолетов противника 630, подвод с грузами 325, бензоцистерн 75, аэродромов 10...»
На борьбу с советскими разведывательными самолётами командование люфтваффе выделило двенадцать асов (лётчиков-истребителей с наибольшим числом побед). Как-то раз на них нарвался и экипаж, в котором стрелком-радистом был А. Белов. Фашистские асы перестроились для фронтальной атаки, и тогда лётчик направил Пе-2 прямо в облака под углом чуть ли не девяносто градусов. «От такого резкого маневра, — рассказывал Афанасий Ильич, — у меня ноги полетели в астролюк. Но я собрался — и сразу за пулемет. Тут штурман отдает приказ летчику: „Разворачиваемся на 180 градусов!“ Мы развернулись и полетели обратно, а немецкие истребители так и караулили нас на другом конце облаков. Обманули мы их! Вынырнули на простор, смотрю, а где истребители? А их нет. И облаков нет — тоже куда-то делись. Мистика!»
Вспомнил А. Белов и фронтовых товарищей: «Многих раскидали по эскадрильям. Осталось нас трое — я, Юра Махов и Серёжа Морозов. Примерно через месяц Юра погиб — истребители на их самолет напали. Мы с Серёжей остались вдвоем. Как-то подошел он ко мне на аэродроме и говорит: «Давай дадим друг другу домашние адреса. Кто из нас первый погибнет, тот и напишет родным. Всё лучше, чем похоронка казенным языком...» После этого прошло тоже, наверное, около месяца, и Серёжа Морозов погиб. Случилось то же самое — истребители напали, и мой друг был убит еще в кабине... Летчик попал в госпиталь и рассказал, как погиб его экипаж...
Я написал письмо Серёже на родину. Мне ответила его сестра: «Четвертый — последний — брат погиб! Три погибли до этого, Серёжа один был жив. Теперь мы с мамой остались вдвоем».
Путь Афанасия Белова к победному маю 1945-го пролегал через Румынию, Болгарию...
После войны он в звании старшего сержанта служил на военном аэродроме в Азербайджанской ССР, а демобилизовавшись в 1947 году, вернулся в Алексин и продолжил работать на химкомбинате.
* * *
Глава города-героя пожелал героическому защитнику Отечества от фашистской нечисти и всем тульским ветеранам «здоровья, оптимистичного настроя, бодрости духа, поддержки близких». «Мы, — подчеркнул Алексей Эрк, — должны быть достойны ратного и трудового подвига поколения победителей. Низкий поклон Афанасию Ильичу и всем героям Великой Отечественной».
Фото: пресс-службы Тульской городской Думы
