Религии как темы в советской журналистике не существовало, и только в 1988 году, после того, как в стране официально отпраздновали 1000-летие Крещения Руси, идеологический запрет был снят.
ПодвижникиИ оказалось, что тема веры и духовной жизни неисчерпаема и остро востребована. При этом журналистам приходилось заново учиться об этом говорить, так как большинство из нас, так же, как и большинство наших читателей, были людьми не очень грамотными в том, что касалось религии...
«Молодой коммунар» в тот период много писал об истории репрессий в церковной среде, об уничтоженных тульских храмах, о храмах, здания которых сохранились, и о том, что их необходимо возвращать верующим и восстанавливать...
Масштаб разрушений был настолько велик, что процесс возрождения церквей и приходов, начавшийся в те годы, продолжается до сих пор. И все эти годы корреспонденты «Молодого коммунара» рассказывали о том, как это происходит, и о людях, благодаря усилиям которых старые, почти развалившиеся здания обретают прежний облик и открывают двери для прихожан.
Даже не пытаюсь сосчитать, о каком количестве восстанавливающихся храмов в Туле и Тульской области я написала за время работы в газете. Из тех, что находятся в Туле, — наверное, практически обо всех. С их историей — с момента строительства — нас, журналистов, обычно знакомили их настоятели. Они искали информацию по крупицам, работали в архивах, беседовали со старожилами, обращались к легендам, связанным с их приходами и передававшимся из поколение в поколение. Священники, на долю которых выпало восстановление храмов и создание приходов, были настоящими подвижниками. Они собирали деньги на ремонт и реставрацию, занимались организацией строительных работ и обычно с радостью соглашались встретиться с журналистами, чтобы привлечь внимание к своим храмам и, возможно, расширить круг помощников и жертвователей...
«Наверное, Бог меня очень любит»Одно из самых потрясающих воспоминаний: протоиерей Лев Махно , занимавшийся реставрацией старейшей в Туле Благовещенской церкви — архитектурного памятника XVII века, разрешает мне и фотокорреспонденту «Молодого коммунара» Сергею Шмуню подняться на колокольню. Мы забираемся по деревянным лесенкам на самый верх. Страшновато, конечно, но вид на город — невероятный... После Благовещенской церкви отец Лев приступил к восстановлению церкви Покровской.
«В этой церкви богослужений не было 87 лет, а закрыли ее 2 марта 1933 года — в день моего ангела, святителя Льва, Папы Римского, — говорил протоиерей Лев Махно в интервью в 2020 году, накануне своего 80-летнего юбилея. — Поэтому для меня это не просто реставрация еще одного храма, архитектурного памятника. Это утверждение Славы Божией, моя „лебединая песня“ — ведь не каждому дается восстановить и открыть храм на закате дней. Наверное, Бог меня очень любит. Не знаю за что, но любит...»
А вот подняться по лесам под купол Успенского собора в кремле я не рискнула, хотя теперь жалею. Ведь у меня был шанс рассмотреть вблизи великолепные росписи XVIII века. Это было в 2001 году, когда в Тулу приехали специалисты из реставрационной мастерской им. Грабаря, чтобы провести консервацию фресок. О собственно реставрации тогда и речи не было — слишком большие деньги. Значит, надо хотя бы сохранить то, что есть, до лучших времен, причем срочно: штукатурка сыпалась. «Лучшие времена» наступили в преддверии празднования 500-летия Тульского кремля. В Тулу приехала большая группа реставраторов из Москвы — и восстановление уникальных росписей началось. До купола и на этот раз не добралась, хотя третий ярус — это тоже очень высоко, но главное, я их все-таки увидела: живые, излучающие свет лики святых, которые смотрели на нас из XVIII века...
А еще мы все были свидетелями строительства — реконструкции колокольни Успенского собора. Это было грандиозное зрелище, особенно завершающий акт — установка навершия с часовым механизмом, циферблатом и 17-метровым шпилем...
Так же, на наших глазах, преображался красивейший Петропавловский храм — единственный в Туле, построенный и декорированный в классическом петербургском стиле XIX века. Он заслуживал особенного, деликатного отношения к себе, и его настоятель, протоиерей Сергий Крючков , проявлял внимание к каждой детали. Петропавловский, как и большинство тульских храмов, закрыли в 30-е годы XX века. В начале Великой Отечественной войны, в 1941-м, он серьезно пострадал от бомбежки: верхняя часть колокольни обрушилась в сторону здания церкви, повредив карниз и стены. В 1978 году храм реконструировали, но неудачно. Колокольню перестроили почему-то в восточном стиле — она стала напоминать минарет. Для того чтобы вернуть ей первоначальный облик, пришлось провести серьезные изыскательские работы в архивах.
— Нам не везло — мы никак не могли отыскать нужные материалы, — рассказывал отец Сергий. — И вдруг в одной из книг я случайно обнаруживаю старую фотографию с нашей колокольней, а потом нашлись и чертежи, на основе которых был сделан проект...
Сегодня колокольня выглядит, как 160 лет назад: стройная пирамидка из трех ярусов, устремленный в небо шпиль, часы, отмечающие каждые полчаса мелодичным звоном. В настоящее время отец Сергий продолжает свое служение в Киреевском районе — в Свято-Никольском храме села Панино.
«Святая вода — это не сыр»«Молодой коммунар» регулярно проводил прямые линии с политиками и руководителями областных и городских структур, однако общение с митрополитом Тульским и Ефремовским Алексием всегда было чем-то особенным. Прямые линии с владыкой проходили ежегодно: «Молодой» заранее публиковал анонс с датой, временем и номерами редакционных телефонов. Митрополит приезжал к нам в редакцию и лично беседовал со звонившими.
Люди задавали самые разные вопросы: от философских и глобальных — до частных, связанных с повседневной жизнью. И мы всегда поражались тому, с каким терпением и вниманием владыка слушал каждого, кто к нему обращался, мгновенно, буквально с первого слова понимал суть вопроса, отвечал искренне, давал по-настоящему мудрые советы... Нередко шутил. Вот, например, каким был его ответ на вопрос: «Как долго сохраняет свои свойства крещенская вода?»
«Вечно. Нельзя относиться к Божественной благодати как к некой вещественной реальности. Святая вода — это не сыр, который надо хранить в холодильнике и обязательно в стеклянном контейнере, чтобы не заплесневел. Благодать Божия — это сам Бог, действующий в ответ на реальную личностную потребность человека».
И еще один фрагмент из стенограммы прямой линии с митрополитом, состоявшейся несколько лет назад, — ответ на вопрос: «Почему сегодня в нашей стране большинство людей называют себя православными, а в храмах бывают редко?»
«Думаю, не только в нашей стране и не только сегодня. В годы расцвета государственного православия, в царской России XIX века, святитель Игнатий Брянчанинов писал: „Все крещены, но не все просвещены“. Почему так происходит?
Чтобы религиозное чувство было не просто одной из граней действования нашего человеческого естества, а ощущением реальной связи личности человеческой с личностью Божественной, требуется огромная самоотдача. Любовь — это всегда самоотдача. Христос прямо говорит: „Если кто хочет идти за Мною, кто хочет быть Моим последователем и учеником не на словах, а на деле, тот отвергнись себя и возьми крест свой, как Я взял Мой крест“.
Часто бывает, человек ходит в церковь, ему нравятся обряды, но когда от него требуется более глубокое самоотвержение, он думает так: мол, на Рождество и Пасху приду, свечки поставлю, если что случится, но больше вы меня не трогайте.
Мы все готовы принимать, а отдавать не хотим...»
Фото: Молодой коммунар
