Тульская оборонительная операция. Часть пятая

Фото: mktula.ru

(Продолжение. Предыдущую часть можно прочитать здесь )

Автору этого очерка нередко приходится вступать в  различные дискуссии по  поводу событий, разыгравшихся на  территории Тульской области осенью-зимой 1941  года.

Я  всегда подчеркиваю, что я  не  историк, а  следователь. Люди создают историю, историки ее  пишут и  переписывают, а  на  долю следователя приходится расследование фактов переписывания истории и  установления истины. Я  неоднократно убеждался в  том, что лучше, чем участники боев за  Тулу, об  этих событиях не  расскажет никто. Предоставим слово полковнику Т.  Р.  Дубинину, который в  период Тульской оборонительной операции был секретарем комсомольской организации 732-го зенитно-артиллерийского полка. В  2004 году он  выпустил документальную повесть «Непокоренная Тула». Цитируем ее:

"В  этот день (30  октября) произошли события, круто повернувшие внимание командования 50-й армии к  обороне Тулы.

Вскоре после того, как секретарь обкома партии В.  Г.  Жаворонков в  11  часов 30  октября доложил в  ЦК  ВКП(б) о  положении под Тулой, командующего и  начальника штаба Брянского фронта Москва вызвала на  переговорную узла связи в  Ельце. Генерал А.  М. Василевский от  имени Ставки Верховного Главнокомандования потребовал от  руководства фронтом доложить о  положении дел на  Тульском направлении.

«Судя по  отрывочным радиограммам, сегодня утром противник начал штурм Тулы, но  истинной обстановки не  знает ни  штаб фронта, ни  штаб 50-й армии,  — откровенно признались  мы,  — пишет в  своих воспоминаниях бывший начальник штаба Брянского фронта генерал-полковник Л.  М. Сандалов. —  По  докладу секретаря Тульского обкома Жаворонкова, противник прорвался к  южной окраине Тулы. Генерал Ермаков со  штабом армии отошел за  город...

Немедленно вышлите в  Тулу начальника штаба с  начальниками родов войск фронта для непосредственной организации обороны Тулы. Ставка изыскивает дополнительные силы для усиления войск под Тулой.

В  тот  же день, 30  октября, в  14  часов на  станцию Хомяково, что в  семи-восьми километрах севернее Тулы, прибыл В.  Г.  Жаворонков, чтобы встретить первый эшелон 32-й танковой бригады полковника И.  И.  Ющука. На  подходе был 34-й отдельный дивизион гвардейских минометов капитана П.  И.  Франченко.

А  вечером в  Тулу прибыла группа штабных командиров Брянского фронта. Начальник штаба полковник Л.  М.  Сандалов, возглавлявший группу, приехал в  обком партии и  вместе с  председателем городского комитета обороны В.  Г.  Жаворонковым и  заместителем командующего 50-й армией генерал-майором В.  С. Поповым рассмотрел сложившееся под Тулой положение. Об  этом Жаворонков доложил в  Центральный Комитет ВКП(б).

—  Где находитесь? —  спросил ответственный работник  ЦК партии.

—  В  Туле,  — ответил секретарь обкома. —  Держимся. Подходит подкрепление.

Около полуночи в  обком приехал командующий 50-й армией генерал-майор А.  Н.  Ермаков, а  немного спустя и  член Военного совета этой армии бригадный комиссар К.  Л.  Сорокин.

В  обкомовском кабинете между людьми, ответственными за  судьбу Тулы, состоялся острый принципиальный разговор. Как вспоминал В.  Г.  Жаворонков, генерал А.  Н.  Ермаков высказал неудовлетворение телеграммой, которой обком доложил в  ЦК  ВКП(б) о  положении под Тулой и  уходе из  города штаба армии. Секретарь обкома партии заметил, что интересы обороны Тулы требуют от  командования и  штаба решительных мер, а  становиться в  позу обиженного  — не  время.

Разумеется, с  приездом начальника штаба фронта, который в  Туле пробыл до  10  ноября, дополнительные войска, как по  мановению волшебной палочки, появиться не  могли. И  всё  же приезд полковника Л.  М.  Сандалова способствовал более рациональному распределению сил и  средств, ускорил приведение в  порядок отступающих войск. По  мере готовности их  выводили на  фланги обороняющихся частей.

Это стало возможным благодаря самоотверженности личного состава частей гарнизона. Историческая заслуга городского комитета обороны и  его председателя В.  Г.  Жаворонкова, Тульского рабочего полка и  его командира капитана А.  П.  Горшкова, 156-го полка НКВД и  его командира майора С.  Ф.  Зубкова, 732-го зенитного артиллерийского полка ПВО и  его командира майора М.  Т.  Бондаренко состоит прежде всего в  том, что в  чрезвычайно опасной обстановке они не  поддались инерции отступления, активными боевыми действиями остановили танки Гудериана и  удержали город до  подхода частей 50-й армии, дали им  возможность привести себя в  боевое состояние и  затем встать на  его защиту.

При отсутствии полевых войск в  таком крупном и  важнейшем в  стратегическом отношении городе, как Тула, роль пехоты выполнили вооруженные рабочие и  чекисты, а  противотанковых средств  — зенитная артиллерия. Такое в  Великую Отечественную войну было впервые.

Не  успей рабочие, чекисты и  зенитчики (страшно подумать), то  неизвестно, на  каком  бы рубеже смогли закрепиться соединения и  части 50-й армии. И  конечно, не  было  бы ни  «Героической обороны Тулы», ни  «Города-героя».

Потом это признал и  генерал А.  Н.  Ермаков. Уже после войны, когда В.  Г.  Жаворонков был министром в  правительстве СССР, к  нему явился бывший командующий  50-й армией, чтобы принести извинения за  свою опрометчивость и  выразить признательность бывшему председателю городского комитета обороны за  его твердость и  принципиальную позицию в  дни боев за  Тулу.

Но  это будет потом. А  теперь Аркадий Николаевич обиделся. Обиделся за  то, что Василий Гаврилович доложил в  Москву о  боевых действиях на  подступах к  Туле и  что генерал А.  Н.  Ермаков вместе со  штабом ушел из  города.

В.  Г.  Жаворонков считал (и  совершенно справедливо), что штаб армии, на  которую возложена обязанность защищать Тулу, должен быть в  Туле. Городской комитет обороны все надежды возлагал на  рабочих, подразделения войск НКВД и  зенитчиков, а  твердая партийная установка на  то, что Тулу ни  при каких обстоятельствах врагу не  сдавать, стала одним из  решающих организующих и  мобилизующих факторов активной подготовки к  обороне, а  затем и  успешных боевых действий. А.  Н.  Ермаков эту силу недооценил.

К  каким негативным последствиям привел уход штаба армии из  Тулы, будет рассказано позже.

Я  же хочу высказать глубокое убеждение: если  бы командующий 50-й армией остался в  Туле, он  бы оказал более положительное воздействие на  восстановление боеспособности, а  затем и  участие в  боях армии, чем будучи в  Медвенке. Обидно, что такой опытный боевой военачальник допустил такую оплошность«.

К  середине ноября продвижение немецко-фашистских войск на  всём советско-германском фронте было приостановлено. Однако гитлеровское командование по-прежнему стремилось захватить Москву, Ленинград и  Кавказ. Главным и  решающим направлением фашисты продолжали считать Московское, где была сосредоточена 51  дивизия, в  том числе 13  танковых и  7  моторизованных.

В  эти дни на  левом крыле Западного фронта, в  районе Тулы, обстановка была крайне сложной. К  17  ноября на  станцию Узловая прибыла 239-я стрелковая дивизия, выделенная Ставкой Верховного Главнокомандования из  резерва. Она вошла в  состав 50-й армии.  18  ноября 2-я танковая армия Гудериана прорвала оборону 50-й армии на  участках 413-й и  299-й стрелковых дивизий.

К  исходу дня стало ясно, что враг стремится прорваться на  Венёв и  обойти Тулу с  юго-востока. Командование 50-й армии решило восстановить положение на  своем левом фланге, но  организованные им  контратаки не  достигли поставленной цели.

С  утра 19  ноября враг начал развивать обозначившийся успех. Захватив Дедилово, гитлеровцы стремились прорваться к  Венёву.

Именно в  это время командованием 50-й армии издается «Приказание №  06, 16.00, 19.11, в  районе дачи Медвенка остается оперативная группа штаба. Весь личный состав 1  эшелона, не  вошедший в  опергруппу, не  позже 17.00 19.11 направить в  г. Венёв. Второй эшелон  — в  г. Серебряные Пруды».

О  событиях этих дней рассказывает в  своих воспоминаниях председатель городского комитета обороны В.  Г.  Жаворонков:

«20  ноября, вечером, командующий 50-й армией А.  Н.  Ермаков пригласил в  Медвенку, где был расположен штаб армии, членов городского комитета обороны и  сообщил, что штаб армии уходит из  Тулы и  что партийному и  советскому руководству области, города надо выехать вместе с  командованием, так как  он, А.  Н.  Ермаков, считает, что сил, которыми можно было  бы отстаивать город, у  него нет. При этом разговоре присутствовали и  поддержали мнение командующего член Военного совета армии К.  Л.  Сорокин, начальник штаба армии Н.  Е.  Аргунов, комиссар штаба армии Нарышкин.

Городской комитет обороны категорически отверг предложение А.  Н.  Ермакова и  поддерживающих его товарищей, утверждая, что уже 22  дня немцы непрерывно атакуют город, но  прорваться не  могут, что оборона стала более стойкой и  упорной, войска очень многому научились и  ведут себя в  боях мужественно, по-гвардейски, не  уступая врагу ни  одного рубежа. Ставка Верховного Главнокомандования всё время подкрепляет нашу оборону живой силой и  боевой техникой, и  командованию 50-й армии нет никаких оснований уходить из  Тулы. Мы  заявили, что партийное и  советское руководство города и  области Тулу не  оставит и  будет до  последней капли крови защищать город.

Поскольку той  же ночью штаб армии выехал из  Медвенки, городской комитет обороны направил в  ГКО телеграмму, в  которой решительно заявлял несогласие с  действиями командования 50-й армии, характеризовал их  как неправильные и  просил укрепить руководство армией.

На  следующий день, 21  ноября, во  второй половине дня нам сообщили, что наша телеграмма Сталиным рассмотрена, а  22  ноября в  Тулу прибыл генерал-лейтенант И.  В. Болдин. Ознакомившись с  обстановкой в  черте города, он  уехал в  Венёв, расположенный в  50  километрах северо-восточнее Тулы, принимать командование 50-й армией».

Командующий Западным фронтом генерал Г.  К.  Жуков потребовал от  генерала И.  В.  Болдина ни  в  коем случае не  допустить проникновения противника в  район Венёва. Но  поправить сложившееся положение новый командующий уже не  мог. К  исходу дня 24  ноября наши войска оставили город. Дорого заплатили за  уход в  своё время штаба 50-й армии из  Тулы.

Генерал И.  В. Болдин вместе со  своим штабом отступил сначала на  Мордвес, затем в  Зарайск и  по  приказу Г.  К.  Жукова в  ночь на  28  ноября через Москву и  Серпухов возвратился в  Тулу, обосновавшись в  Заречье, в  доме 61  по  улице Октябрьской, а  затем в  здании на  углу улиц Пролетарская, 33  и  Епифанская, 25. Итак, штаб армии, на  которую возлагалась ответственность за  оборону Тулы, впервые разместился в  самом городе. Это сыграло большую роль в  обороне города, особенно в  период, когда Гудериан попытался окружить Тулу".

Как человек военный хочу отметить, что уход штаба армии и  ее  командующего из  города означает подготовку к  его сдаче. Останься генерал А.  Н.  Ермаков в  Туле вместе с  городским комитетом обороны, он  непременно стал  бы национальным героем.

(Окончание в  следующем номере.)